Драма «Шоугерл» с Памелой Андерсон: о чем толкуют в закулисье

11

Вышедший в кинотеатрах фильм «Шоугерл» (не путать с почти одноименной картиной Пола Верховена!) интересен не столько как умеренно хорошее кино об определенной человеческой драме, сколько как свидетельство трагедии и бесславной кончины некогда любимых жанров и профессий шоу-бизнеса.

Фильм берет конкретностью контекста, в котором существует его главная актриса — Памела Андерсон. Она сразила мужской мир своими формами и немедленно стала суперзвездой в культовом сериале 90-х «Спасатели Малибу». Сменила пяток мужей — тоже внешне выдающихся образцов человеческой породы. Пережила беснование медиа и разогретых ими толп. И особенно болезненно отреагировала на недавний скандал со стрим-гигантом Hulu, выпустившим сенсационный сериал «Пэм и Томми»: там использованы сугубо интимные кадры ее секса с тогдашним мужем барабанщиком группы Mоtley Crue Томми Ли. Видеозапись была сделана «на память», хранилась в сейфе и была вместе с ним украдена, получив широкое распространение на DVD и в Сети.

Героиня ролика подавала в суд, но иск был отвергнут: в сознании масс тело женщины, добровольно снимавшейся обнаженной для гламурного Playboy, ей уже не принадлежит. Ее личность, ее ранимость, ее личные обстоятельства и психологические проблемы уже могли не приниматься всерьез.

Фильм «Шоугерл» стал для Памелы Андерсон первым случаем доказать, что она серьезная актриса, предъявить свои профессиональные возможности и, в пику острословам, уже не тело, а душу.

Это идеально феминистское кино — женская исповедь. Кейт Герстен («Моцарт в джунглях») написала сценарий проникновенный, хотя и не блещущий оригинальностью. В нем Шелли, стареющая танцовщица олдскульного шоу в стиле Басби Беркли (родом из Парижа — уверяет она), тяжело переживает закрытие спектакля-долгожителя, который собираются заменить цирком, и пытается понять, во имя чего, собственно, она пожертвовала и личной жизнью, и счастливым детством дочери Ханны (Билли Лурд), воспитанной не любящей мамой, а теткой. Поставила картину Джиа Коппола, внучка знаменитого создателя «Крестного отца». Из героев-мужчин — только Эдди, режиссер шоу и экс-любовник героини (в этой роли выразителен бывший рестлер Дэйв Батиста), остальные — танцовщицы разных возрастов, рас и судеб. В эксцентричной роли Аннетт, лучшей подруги Шелли, бывшей танцовщицы, а теперь официантки, сногсшибательное явление Джейми Ли Кёртис ярче всех передает трагизм таких судеб: молодость с ее сексуальной притягательностью ушла, а с нею ушла и востребованность профессии, жизнь потеряла смысл.

Для Памелы Андерсон это шанс доказать, что она серьезная актриса, предъявив уже не тело, а душу

Читать также:
Маринина представила новую историческую "шпаргалку" про французских королей

Этот момент внезапно нагрянувшей опустошенности — объект и тема картины. Ее антураж — гримерки театра в Лас-Вегасе, где готовятся к выходу на сцену и беззлобно пикируются девочки из шоу. Иногда героиня проходит по этому городу-театру мимо слепящих подъездов, с горечью рассматривая фанерные билборды с полуобнаженными красотками и легендарную статую Голубого ангела из модного бурлеска — она не раз мелькнет в фильме подобно ироническому лейтмотиву.

Отчаянность положения, в котором пребывают люди внешне эффектных театральных профессий, вечно рискующие остаться за бортом, хорошо передавалась в таких фильмах, как «Весь этот джаз» или «Кордебалет», где любой кастинг означал для жаждущего работы актера не меньше, чем «быть или не быть». В «Шоугерл» сцена унизительного кастинга повторится дважды: Шелли уже за сорок, для ее гламурной профессии это приговор.

Памеле Андерсон очень идет эта роль — в ней, вероятно, есть нечто, идеально совпадающее с нынешним, полной горечи мироощущением актрисы, жаждущей доказать свое право жить в искусстве. Ее Шелли вне сцены вообще не представляет свою жизнь, ради подмостков она пожертвовала всем. «На сцене я чувствую себя волшебно!» — отвечает она на упрек дочери: «И это дешевое шоу ты поставила выше меня?» На самом деле возразить нечем, и она это отлично понимает. Андерсон играет так, словно все время извиняется. Это не великая актерская работа, но она в чем-то уникальна: мало где мы видели на экране уязвимость столь идеально воплощенную, ставшую первой и главной натурой героини. И нельзя не отдать должное бесстрашию актрисы, еще недавно сверкавшей как первая секс-бомба мировых экранов, а теперь отдавшей на суд зрителя себя новую — полную комплексов, ранимую, вне сцены и без грима уже неузнаваемую.

В течение всего фильма в момент выхода танцовщиц на сцену действие прерывалось — мы ни разу не видим того, на что ломились возбужденные толпы, и что теперь на глазах умирает. В финале нам позволят это увидеть. Здесь все как у известного своими безумствами «великого Зигфелда» вековой давности: плывущие под дивную музыку прекрасные полуобнаженные тела, обильно оснащенные гримом, бижутерией и пышными стразами. Но в таком контексте все это напоминает пышные похороны целого жанра, многие поколения сводившего с ума.

В оригинале фильм назван «Последняя шоугерл», что сразу задает зрелищу элегическую интонацию.